Куртка для сноуборду ONeill District Jacket Mens Оригінал


Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 06.05.2013 13:40 
Аватара пользователя

Сообщения: 629
Город: Харьков, Залютино
Пол: Муж
Возраст: 42
Зарегистрирован:21.06.2011
09.05.2013 (Четверг)

Маршрут: Парк "Юность", Лысогорский лес, Подворки, Солоницевка, Высота Конева.
Сбор: 09:40 вход парк Юность
Старт: 10:00

Время финиша: 15:00
Километраж: ~30
Асфальт/грунт: грунт
Темп: спокойный
Связь: 0977040660 Тимур
Хочу 9 мая прокатиться по памятным местам запада Харькова. Посетить место расстрела более 3 тыс. харьковчан в Подворках, могилу неизвестного солдата в Лысогорском лесу, памятник погибшим летчикам в лесу, севернее Сиряков, мемориал в Солоницевке и Высоту Конева. Если кто желает присоедениться, буду рад компании.

Извиняюсь за флуд! Тему закрыли. Но поедем!


Регистрация
Зарегистрировано: 6
Участники:


Вернуться к началу
shoppage  personalpage P  
 
СообщениеДобавлено: 06.05.2013 13:50 
Аватара пользователя

Сообщения: 629
Город: Харьков, Залютино
Пол: Муж
Возраст: 42
Зарегистрирован:21.06.2011
Места


Вложения:
file-1.jpeg
file-1.jpeg [ 41.59 КБ | Просмотров: 818 ]
IMG_09142012_115529.jpg
IMG_09142012_115529.jpg [ 217.97 КБ | Просмотров: 818 ]
IMG_09142012_115619.jpg
IMG_09142012_115619.jpg [ 564.28 КБ | Просмотров: 818 ]


_________________
"Опять скрипит потертое седло,
И ветер холодит былую рану.
Куда Вас сударь, к черту, занесло?
Неужто, Вам покой не по карману?"


Изображение R 4.0 кастом
"Пышка Дина"
Вернуться к началу
shoppage  personalpage P  
 
СообщениеДобавлено: 06.05.2013 22:47 
Аватара пользователя

Сообщения: 629
Город: Харьков, Залютино
Пол: Муж
Возраст: 42
Зарегистрирован:21.06.2011
О мемореале на месте расстрела известно к сожалению не много. Интернет дал крайне скудную информацию. Бумажные архивы, ответа не дают. Нужно рыться самому. Надеюсь найду время. Хочу процитировать потрясший меня отрывок из книги В. Васильева:

"Цоколь памятника был высоким. Я подпрыгнул, подтянулся и взобрался на плоскую площадку, облицованную зелёной плиткой. Дядюшка подал мне цветы. Постамент оказался тоже высоким, и мне снова пришлось подпрыгнуть, чтобы забросить их к ногам статуи скорбящей Родины-матери. Теперь до цветов никто не доберётся. То есть не украдёт.

Расположившиеся на лужайке две семейные пары с детьми с интересом наблюдали за нами. Дядюшка подал мне банку с белой краской, кисточку, бутылку с растворителем и тряпку. Я встал на колени напротив тёмно-серой железной доски с фамилиями, макнул кончик кисточки в краску и чуть пониже последней фамилии стал аккуратно выводить наклонную палочку заглавной буквы «А»...

Жили-были два родных брата. Один был русским, а другой -украинцем. Интересно, правда?

«Ты ведь украинец?» - спросил меня как-то дядя. «Русский, -ответил я, - как и мой отец». «Как же так? - удивился дядюшка. - Я ведь украинец!»

С именем моей бабушки тоже оказалось не всё так просто. Отец говорил, что звали её София, а дядюшка утверждает, что бабушка была беженкой из Польши, и звали её Штефа, Стефа, Степанида. Русский вариант - Степанида - мне больше по душе. О жизни своей бабушки я знаю очень мало.

Мужики, оставив на полянке жён, детей, выпивку и закуску, подошли полюбопытствовать: «А что это вы?»

- Да вот, пишу, - ответил я.

-В этой братской могиле похоронена моя мать, - объяснил дядюшка.

- А мы тут всю жизнь живём и не знаем, что здесь могила, -удивились мужики.

На вид им лет по сорок. Неужели за это время никто и ничего им не рассказывал? Сомнительно. А те, кто упёр бронзовую мемориальную доску с фамилиями погибших, - знали? Или эти мужички, так, прикидываются?

- Здесь похоронено более трёх тысяч человек, - продолжил дядюшка. - Их немцы расстреляли.

- Кисточку бы потоньше, - посоветовали мужики.

Дядюшка прищурился:

- Ничего. И так нормально. А железную доску не украдут? Как вы думаете?

- Ну, если железо будет стоить как цветной металл, то конечно...- начал было один.

- Не украдут, - успокоил второй. - Пошли, не будем мешать людям.

Правая наклонная палочка маленькой буквы «Л» оказалась длинновата. Я макнул тряпку в растворитель и убрал лишнее.

Бабушка была из многодетной семьи. Перебравшись из Польши на Украину, она своих родственников никогда уже больше не видела. На фотографии вид у неё очень кроткий. Глаза большие, печальные. На голове изящная шляпа-котелок. «Необычайно боевая», - рассказывал дядюшка. Она была депутатом районного совета, но при этом совершенно не знала грамоты. К ней прикрепили преподавателя, чтобы обучал письму и чтению. В дом её в течение дня приходило множество людей. Кто за советом, кто за помощью.

Во время войны бабушку оставили в Харькове для подпольной работы. Накануне прихода немцев переселили с мужем и младшим сыном (дядюшкой) из района Журавлёвки в центр города на улицу Дзержинского (ныне Мироносицкую). Старший её сын (мой отец) воевал. Дочь погибла в первый же год войны: при артобстреле попал в живот осколок. Но бабушка об этом не знала. В сорок третьем году немцы её арестовали. Выдал предатель.

Её эмалевый портретик, где она в шляпке, был когда-то укреплён на постаменте памятника, но его давно разбили, как и портретики других погибших. Дядюшка был одним из инициаторов создания памятника на месте расстрела людей.

Интересно получается. Кто-то пытается сохранить память, а кто-то её стирает. Причём не по злобе. Портретики разбили, допустим, из озорства. Причину, по которой упёрли бронзовую мемориальную доску, тоже можно найти. Например: в доме совсем не было денег, чтобы прокормить голодных детей. Но, скорее всего, на бутылку не хватало. На городском кладбище украли табличку с портретом моего отца. Задняя часть её была сделана из алюминия. Цветной металл. С могилы дедушки сняли оградку. Она тоже была из алюминиевого сплава.

Буква «е» получилась ниже остальных. Придётся её стереть и писать по новой. Когда делаешь точную работу, надо думать о чём-то хорошем, а не заводить самого себя. О чём бы хорошем подумать?..

-Ну что, получается? - спросил дядюшка.

- Да, потихоньку.

-Я пойду, присяду.

Дядюшка уселся на поваленное дерево. Как-то он рассказывал, что до войны здесь были артиллерийские склады. Когда немцы ушли, наши рванули оставшиеся боеприпасы. Останки братской могилы разлетелись на несколько километров.

В концлагере, кроме наших, было много иностранцев. Бабушка готовилась к побегу. Об этом она сообщила мужу и сыну при последнем свидании. Однако ночью охрану сменили. Пришла зондеркоманда. Людей расстреливали в течение нескольких дней, партиями. Раздевали догола и ставили у края ямы.

В живых оставили шестьдесят человек. Отпуская их, каратели сказали: «О том, что здесь было, никому не говорите. Мы ещё вернёмся». Люди бежали до города, не останавливаясь. Было это за неделю до освобождения Харькова...

О чём думали уроды, когда снимали мемориальную доску?..

Ну вот, буква «е» получилась как надо. «Е» «Ё». «И хочется послать на «ё» народолюбие моё, вовек с которым не расстанусь», -писал поэт Борис Алексеевич Чичибабин. Теперь его изучают российские школьники. Правда, портрет в школьной хрестоматии не Бориса Алексеевича, а его двоюродного дяди - известного химика Чичибабина. Невозвращенца, кстати. Я подозреваю, что в редакции не слишком утруждали себя поисками фотографии. Полезли в интернет и - пожалуйста... Но ничего. Когда-нибудь исправят.

При открытии барельефа Чичибабина и мемориальной доски тоже произошёл казус. Когда сняли с доски ткань, все с удивлением прочли: «...узник талинских лагерей». «Это же надо! -прокомментировали проходящие мимо студенты. - И в Таллинне люди сидели!» Доску снова закрыли. Камнерезы добавили букву «с» и получилось как надо: «сталинских». Место всё-таки видное. А доску, на которой я пишу фамилию своей бабушки, редко кто видит. А если и увидит, то не прочтёт.

Место здесь безлюдное, но красивое. Рядом поля, за которыми лесопосадки, а за ними посёлки Солоницевка и Куряж. В Куряже находится колония для малолетних преступников. «Хоть бы они взяли шефство над памятником!» - в отчаянье сказал дядюшка.

Буквы «к» и «с» удались.

Рок всё-таки есть. В роду моего отца всем женщинам суждено было погибнуть. Пятилетняя сестрёнка отца, когда никого не было в доме, слишком близко подошла к печке и у неё загорелось платьице. Скончалась от ожогов. Вторая сестра и бабушка погибли в войну.

На доске написаны в основном женские фамилии. Дядюшка говорил, что в лагере женщин было больше. Добираться в лагерь на свидание с бабушкой было далеко - километров пятнадцать-двадцать ходьбы. Дядюшка рассказывал, что после освобождения Харькова его отец был на месте расстрела. Там он нашёл бабушкино тёмно-синее платье в белый горошек и посуду.

Кроткое и спокойное у неё лицо на всех фотографиях. Но тогда ведь к съёмкам готовились, чтобы запечатлеться на века. Надевали всё лучшее. Фотограф составлял композицию. А если это был портрет, клиенту предлагалось придать своему лицу выражение мечтательное и значительное...

- Вова, - позвал дядюшка.

- Да, - обернулся я.

- Они предлагают с ними посидеть.

- В честь чего?

- Выпить за царствие небесное. Говорят, что часто приходят сюда отдыхать.

- Ладно. Только сначала закончу.

- А почему ты пишешь «Александрова»?

- Как это - почему? Ведь это же бабушкина фамилия.

- Правильно, но это её девичья фамилия, а по дедушке она Васильева. Я и сам как-то упустил из виду.

- Хорошо, напишу «Васильева». Торопиться некуда.

Я обильно смочил тряпку с растворителем и стёр написанное. Что ж, посидим с народом. Но недолго. Выпьем по одной, помянем бабушку и - домой...

А теперь начнём по новой. Большую букву «В» надо писать тем же шрифтом, что и остальные фамилии, чтобы стиль не нарушать.

Так что ж с народолюбием, которым так маялся Борис Алексеевич Чичибабин? Люблю ли я свой народ? Ох, уж и не знаю. Не идеализирую - это точно. Народ - это совокупность личностей, проживающих на закреплённой за ними территории. Так ведь можно сформулировать? Кем и как закреплённой - обсуждать не будем. Те, что украли мемориальную доску, - плохие. Те, что предложили мне выпить, - хорошие. А если они же и украли? Получается, в меру плохие и в меру хорошие. Неплохие люди получаются. Как же их не любить? У нас, когда в стране происходит что-то дурное, возмущаются: «Куда же смотрит народ?!» Любители копать поближе, вопрошают: «Куда и за кем он идёт? Чего ищет?»

Чего ищет... Цветной металл ищет. Я недавно прочёл, как два парубка сбивали медные кольца с немецких зенитных снарядов. С десяти снарядов сбили удачно, а с одиннадцатого... «Эхо войны», -как любят у нас говорить.

Буква «а», похоже, слегка завалилась в сторону. Нет, показалось.

О бабушке мне рассказывали немного, в памяти всё получается плоско, как на фотографии, кроме, пожалуй, одного эпизода.

«Когда на улице шёл бой, - рассказывал дядюшка, - мы с мамой сидели дома. Я видел в окно, как нашего солдата привалило деревом, и он не мог выбраться. Немецкая самоходка его раздавила. В разгар боя в квартиру постучали. Мать открыла. Наш солдат - то ли узбек, то ли казах попросил покушать. Мать налила ему суп. В это время совсем близко рванул снаряд, и меня ударной волной вышвырнуло из комнаты в коридор. На какое-то время меня оглушило. Придя в себя, я увидел, что комната заполнена синим дымом. Мать сидит на полу и плачет. Ей распороло плечо осколком. А солдат ест, как ни в чём не бывало». Вот здесь я очень хорошо её представляю.

«Что-то медленно работа идёт! - громко сказал за спиной один из мужиков. - Тяжело писать?»

- Нет. Не тяжело, - ответил я, не оборачиваясь.

- Не говори человеку под руку, - урезонил другой.

Интересная всё-таки штука - память. Я недавно встретил на улице своего бывшего сотрудника и никак не мог вспомнить его имя и фамилию, а спрашивать было неудобно. Я даже из-за этого несколько дней делал краткие дневниковые записи. Первая: «Вчера на улице встретил своего бывшего сотрудника, которого давно не видел. Во время разговора всё время хотелось назвать его Колей». Запись следующего дня: «Колю зовут Женя». И последняя: «Фамилия Жени - Непомнящий». Фамилия это ведь кличка. Может быть, его далёкий предок страдал склерозом?

Я бы не сказал, что наши дети совсем уж ничего не будут помнить. Но они будут помнить меньше чем мы. А у более дальних потомков и вовсе всё размоется, растворится. Наверное, это неизбежно. По крайней мере у нас. Это у некоторых восточных народов принято похоронить до захода солнца и забыть, чтобы умершему на том свете было лучше...

На кладбищенском памятнике рядом с дедушкиной фотографией есть и бабушкина. И фамилия её написана (Александрова, кстати). Так захотел дядюшка. Пусть думают, что его родители покоятся рядом.

Но на кладбище её праха нет, да и здесь, вероятно, тоже: ведь рядом взорвали артиллерийские запасы. Но есть фамилия. Краска со временем потрескается. Дожди смоют. Люди доску украдут. Памятник разрушится. Неравная борьба получается. С одной стороны, время, природа с её могучими силами, непредсказуемость людская. А с другой - человек с кисточкой и краской. Но ведь я не борюсь. Я просто пишу.

За моей спиной - просёлочная дорога и поле. Рядом в лесопосадке пасутся козы. Дядюшка рассказывает мужикам о том, что здесь было. А я пишу бабушкину фамилию. Не для вас пишу. Для себя.

Васильев В.Д. Бабушка // В кн. «Я был писаришка штабной…». – Харьков: Фолио, 2005. – С. 59-63.

http://2berega.spb.ru/club/bards/blog/69447/

_________________
"Опять скрипит потертое седло,
И ветер холодит былую рану.
Куда Вас сударь, к черту, занесло?
Неужто, Вам покой не по карману?"


Изображение R 4.0 кастом
"Пышка Дина"


Вернуться к началу
shoppage  personalpage P  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
  © Mishael 2003-2016
forum MAP
Мобильный вид

[ Time : 0.097s | 22 Queries | GZIP : On | Load : 0.28 ]
Reputation System ©'