menu

НЕ КРЫМ 2006

Avanguard

Avanguard

  • 28.05.2006 01:04
  • Просмотров: 1233

НЕ КРЫМ – 2006


Дорогой друг! Ты держишь в руках необычную книгу. Сейчас тебе предстоит отправиться в увлекательное путешествие на кухню, где ты сможешь приготовить себе чайку, чтобы, расположившись поудобнее на диване, по-настоящему окунуться в путешествие из града Харьков в тот же самый град, через Полтавскую и Черкасскую губернии. Да будет так!


Кто же те великие отроки современности, которые отправятся с тобой на сей подвиг?


Имя отрока
Адрес отрока

Avk (Alex Koval) – программист. Воспитывался в городе-герое Гребёнка.
Получил почётную премию дополнительно к зарплате за ноябрь 1992 года. Любит животных, детей и енотов.
А ещё он написал **фотоотчёт об этом же походе**.

http://alex.koval.kharkov.ua
Avanguard (Alex Yegupov) – дипломированный специалист. Офицер запаса Вооружённых сил Украины.
Награждён почётной медалью «За хороший результат в подтягивании (28)". Это я.
http://avanguard.halogen.kharkov.ua
Юран (Sgt, Yuran Yegupov) – Купил велосипед и теперь ездит в походы.
Для тех кто не знает – он младше меня на 4 года и мы с ним не близнецы.
310035, г. Харьков, ул. Азербайджанская, 32, кв. 9, звонить 1 раз.

В последнее время в нашем городе появилась особая форма садизма – заставлять меня писать отчёты. Разумеется, гениальность моих творений способна затмить лишь скромность автора, но время от времени, у моего покорного слуги, таки, возникает ощущение, что всё вокруг сговорилось и специально подначивает на очередное мониторомарание. Поэтому, откореллировавшись от вышеприведенной мысли, на этот раз мы постараемся постремиться к словарной лаконичности и документальной короткости. И никаких десяткой килобайт текста. Три-четыре! Go-Go-Go!


Итак, события первого дня. Понедельник, 4 часа дня. Мы с Юраном, то есть я с юраном подъезжаем к колоннам Южного вокзала, где нас поджидает АВК со своей подружкой (или это, всё-таки, была жена? Честно говоря, я так и не понял). Последняя провожает нас до вагона, давая предпоследнему последние наставления, и суёт ему кулёк с продуктами, которые обычно принято брать в дорогу и которые, как однажды написал Юран, «должны быть съедены в первую очередь, поскольку вот-вот завоняются».


Cидим мы в купе, а точнее, в плацкарте.
Юран с АВК водят пальцем по карте.
Не боковые, не у туалета –
Спасибо господу Богу за это!


Я заметил, что первые часы похода, проведённые в поезде, обычно наполнены особым душевным подъёмом, когда люди имеют нерастраченной за поход запас шуток. Объектом которых обычно приходится проводник, который сперва проверяет билеты, потом продаёт бельё (постельное), потом торгует чаем с рафинадом, на котором нарисован паровоз. Вообще, это очень хорошее слово – «паровоз». С подачи Юрана, мы его в последнее время стали активно использовать для обозначения любого вида железнодорожного транспорта: «...а потом мы сели НА ПАРАВОЗ и поезали в Полтаву».


Будете вы верить или нет (если честно – мне всё равно), но в поезде мы принялись... есть. АВК достал швейцарский нож велосипедной модификации, оборудованный, кроме стандартного набора лезвий, выжимкой для цепи.


Мы весело сидели в купе, когда я обнаружил страшную правду и сейчас я её вам поведаю: ЮРАН ЕХАЛ В ПОЕЗДЕ БЕЗ ШТАНОВ! Имеено так. Меня удивляет такое положение вещей в двадцать первом веке. После такого я ничуть не удивлюсь, если Земля налетит, таки, на небесную ось, как предсказывал езё товарищ Булгаков. И не надо говорить, что на Юране были надеты велотрусы, это не оправдание. Вот, помнится, в наши годы – хотя, какие наши годы! – так вот, в наши годы даже в столовую при доме отдыха люди не могли зайти в шортах – везде требовались штаны или, на худой конец, брюки. А до чего дошла мода сейчас – это просто уму не постижимо! Все ходят голыми, в то время как базар имени академика Барабашова, прямо ломится от шмотья буржуйского.


Нам принесли чай, мы достали монеты, чтобы дать их контролёру, то есть проводнику, на чай, а пока он куда-то ходил, мы принялись играть этими монетами в игру, напоминающую marbles – в поездном варианте. Она напоминает «Чапаева», только вместо шахматной доски – стол поезда, а вместо шашек – монеты. Один игрок кладёт монеты в положение «решка», а другой – в положение «орёл». Далее по очереди игроки «стреляют» свои монеты в монеты противника, и «сбитые» монеты противника переворачиваются и становятся монетами сбившего игрока. Юран играл решками и почти проиграл, но тут пришёл проводник и положил на стол сдачу от чая – золотую гривну, решкой вверх, добавив в положение Юрана небольшую надежду. Но Юран всё равно проиграл. Видимо, сказалась молодость-зеленость.


Знаете, в нашей жизни есть несколько так называемых «вечных тем», которые можно обсуждать бесконечно: «смысл жизни», «любовь» и «хороший ли у меня велорюкзак?». Но если насчёт первых двух практически всё ясно, то последняя тема ещё не раскрыта в достаточной мере и, полагаю, послужит темой диссертаций ещё не одного поколения философов. В качестве аргумента в пользу моего рюкзака могу сказать, что в начале поездки случилось радостное событие: в бесконечных карманах я нашёл свой фонарик, который уже несколько месяцев считал потерянным без вести. Когда светило было найдено, я тут же сообразил, что совершенно забыл... взять с собой в поход фонарик, чтобы ехать по темноте. Это вдвойне подчеркнуло ценность находки.


Вопреки прогнозам скептиков, никто из нас не проспал – даже проводник – и в час ночи мы выгрузили велосипеды на платформу города-героя Золотоноши. Чёрным светом светилась ночь, покрывая всё вокруг чернотой. Было темно. Большим, словно глаз собаки, блюдцем светила луна, делая наши лица такого цвета, словно мы были покойниками. Иногда она пряталась за густыми свинцовыми тучи, налитыми бурой ночной серостью. По соседству с луной ярко сияли звёзды, но тучи – о бестии природы! – их тоже периодически заслоняли, освещая бархатным чёрным светом спящие листья, лениво шелестевшие в ночном ветерке, гонимом матерью-природой из антициклона в циклон, так, что казалось, что вся природа застыла в ожидании того, что делало её совсем не такой как днём, ибо... ибо.


Словно путники в пустыне, мы ехали под густыми тучами, среди густых деревьев по ночному асфальту пятнадцать километров. В конце пути нас дожидалось водохранилище. Мы нашли его, а также ровное место для ночлега, но прежде требовалось сделать главное: выпить чаю. АВК взял с собой замечательный газовый примус, на котором было очень удобно готовить еду. Еду мы, кстати, брали исключительно пакетную. Сейчас появились даже почти натуральные каши, которые для приготовки нужно «просто зались кипятком» (правда на некоторых пакетиках ниже мелким шрифтом было дописано, что после этого нужно «настоять» кашу 20 минут). Но как бы то ни было, концентраты заметно сокращали усилия по приготовлению пищи и объём багажа.


В ту ночь мы с Юраном не ставили палатку – было лень – понакрывались просто полиэтиленами и, закутавшись в спальники, отошли в мир иной (снов). Сознательный же АВК слышал, что в лесу водятся медведи, поэтому не поленился расставить и залезть в свою «Хана-Лайт», плотно застегнув за собой змейки. И правильно сделал, поскольку поутру на берегу вместо меня с Юраном он обнаружил лишь обглоданные кости. Нам с Юраном очень повезло, что это был всего лишь сон.


Утренний подъём прошёл легко, словно Хана-Лайт. Далее мы следовали строго согласно режиму для:
* подъём,
* зарядка,
* водные процедуры
* утренний туалет
* завтрак
* занятия в шко... стоп – никакой школы!


После еды мы поехали в Черкассы (тоже город-герой). Сперва шла дамба, огороженная справа голубым водохранилищем, а слева лесами и домами. Затем ограда слева стала такой же, как и справа – нас всецело окружила голубизна. Дул ветер, плескались волны, а в небесах то и дело возникал мираж в виде огромной головы Бориса Моисеева.


Параллельно нам по дамбе ехала железная дорога.


Мост располагался в конце дамбы – перед Черкассами. Вообще, это был очень стратегический мост, поскольку способов переехать Днепр южнее и севернее не было на десятки километров. Стратегичность моста подчёркивали сторожевые домики, наблюдательные вышки и знак «велосипедное движение запрещено». Как честные люди, мы, увидев знак, должны были бы, конечно, повернуть назад, вернуться по дамбе 7 километров, затем ещё 15 до Золотоноши и далее на поезде в Харьков. Но, к нашему счастью, сторожей в домике у моста не было и, забыв о честности (всего лишь на минутку), мы поехали по узкому железному мосту с весьма оживлённым машинным движением. Высота моста была очень порядочная – около тридцати метров. Когда мы переехали мост, нас встретили сразу два сторожа, один из которых сидел на башне и постоянно кричал: «Стiй! Стiй! Стiй!...», а другой, услышав ответ на вопрос «Кто нас пропустил на мост?» резонный ответ «Так никого не было», пропустил нас и пытался втолковать сторожу на вышке этот факт. Но тот его не служал и продолжал кричать «стiй! стiй!»...


Через пять минут нас окружили Черкассы.


Город стоял на большой возвышенности у водохранилища. В начале пути мы свернули в парк и не пожалели об этом. Своей идеей он слегка напоминал днепропетровски кручи Киева. Его вы можете представить себе сперва ровным и безлюдным (второе мая), с дорожками и весенними деревьями в салатной (или салатовой?) листве. Всё чинно и благородно, но вдруг благодать неожиданно обрывается и ты уже стоишь возле оградки и лицезреешь бесконечную синюю гладь водохранилища с высоты сорока метров. Левее виднеется мост, по которому мы недавно ехали, а справа – голубые ели, то есть дали. Где-то впереди намечается противоположный берег, а внизу, у подножия возвышенности, разлеглись безбрежные песчанные пляжи...


Мы поехали по парку, где, переехав через высоченный дугообразный мостик, повстречали два красивых фонтанчика. Оба они были ухожены и свежевыкрашены – вероятно в качестве компенсации за то, что они не работали. Выла тишина. Слышалось пенье птиц и слабое шуршанье веток – дворники подметали парк.


Покинув гостепроводный парк, мы двинулись по прямой улице, пересекавшей весь город, навстречу югу и приключениям. Вообще, улицы, по которым мы гнали наших двухколёсных друзей, были настолько прямые, что я подумал было, что нахожусь Скадовске. Но, когда мы стали ехать в тени каштанов, я понял, что просто немного перегрелся на солнце и никокого Скадовска здесь, конечно же, нет – только Черкассы.


Как показала в дальнейшем надпись на одной из стел (или стелл?), Черкассам в этом году исполняется 837 лет и пять месяцев. Подумать только – больше чем Харькову – первой столице Украины!


Едя по Черкассам, мы крутили головами в поисках всяких городских примечательностей. Однажды мы свернули налево, и заскочили к памятнику какой-то тёте, за спиной которой была возниженность с лугом на полукруглом полуострове c такими же полукруглыми дорожками и тополями по обочине. Перед лицом тёти построили местный краеведческий музей, по архитектуре слегка напомнинающий наш театр имени оперы и балета. Мы поднялись к памятнику и там, на фоне луга с дорожками, я сфотографировал наших... э-э... друзей.


Выехав из города мы превратились в буратиновых ослов, поскольку должны были выбрать один из двух равновозможных вариантов: ехать по основному шоссе, либо по альтернативной дороге, проходившей ближе к водохранилищу через сёла. Мы посомневались немного, а затем, решительно плюнув через левое плечо, кинули шапку на землю (АВК – велошлем) и твёрдо решили – через сёла. Ведь все мы, согласно Дарвину, произошли из села, да и машин там предполагалось (располагалось, впрочем, тоже) значительно меньше.


Сёла Черкасс заслуживают отдельного абзаца. Товарищу АВК они, например, в походе больше всего понравились, и ещё не одну ночь после этого он ворочался и кричал во сне: «Черкасские сёла! Черкасские сёла!». Самая отличительная особенность тех мегасёл – это чистота и порядок. Всё там покрашено и починено, никакими кривыми заборами и закаканными туалетами не пахнет – сколько мы не внюхивались, и вообще, можно сказать, что культура прёт откуда надо и откуда не надо. Едешь себе по улице и любуешься: дома покрашены, «садок вишневий волохатый...», под окнами – тюльпаны, тюль на окнах, паны на лавочках сидят и семачки щёлкают, а скорлупки – чтобы не нагадить – в специальный кулёчек складывают, который потом аккуратно за туалетом закопают ночью. А запах весенний-весенний... В одном селе центральная улица даже была обсажена кипарисами.


Предположительно, из-за располагавшегося недалеко бетонного завода, даже столбики большинства ворот были сделанными одинаково: в виде бруска, оканчивающийся цилиндром положенным набок, а улицы посёлков вдоль правого берега водохранилища были строго перпендикулярными – сказался ровный рельеф местности и порядочность аборигенов.
Однажды, едя по шоссе мы увидели в стороне большое красное пятно. Неужели кого-то убило и размазало по асфальту?! Да нет, что вы! Откуда такая глупая догадка?! У нас и мысли такой не возникло – это были всего лишь тюльпановые плантации. Мы не премянули сфотографироваться там. Особенно красен вышел на фото я – весь красный с красным велосипедом.


Таким образом мы проехали несколько сёл. Около одного из них располагался некий загон для рыб – замкнутая коса на несколько километров окружённая дамбами, прудами и прочими заливами. Там мы выполнили два главных предназначения человека: поели и поспали. Подавали хлеб, консервы, икру заморскую и баклажаны отечественные. Или мне это приснилось?


Едем дальше. Юран с АВК всё крутят педали, а я, наблюдаю как любители покататься на природе превращаются в лосей, догоняюсь где-то сзади шоколадом.


Вдруг, без всякого предупреждения, наступили сумерки, а дорога стала брусчатой. Сперва, мы подумали – временно. Но километр за километром темнело, а брусчатка всё ехала и ехала, методично отдавая дань памяти нашим предкам, прокладывавшим путь в прошлое... Вообще, этот вид покрытия просвечивался и раньше из асфальтовых сельских дыр, открывая собой свой истинный возраст, но сейчас наши велосидения и то, что на них сидит, были явны не готовы к такой частоте колебаний по оси Z – мы начали подумывать о ночлежке, то есть ночёвке.


Промчав село-герой Боровицу, мы свернули налево и поехали прямо к берегу через какой-то огромный заброшенный яблочный сад. О его заброшенности можно было судить (да рядить) по необрезанным нижним веткам, густым порослям бурьяна и табличке: «Исторический памятник природе. Охраняется государством. Собирать яблоки категорически воспрещается».


Отпахав яблочный сад, мы проникли через акациевую рощу в самую кульминациию похода: лес заканчивался крохотной травяной полянкой, висевшей над обрывом тридцать метров, под которым был знакомый нам ещё с Черкасс пляж в белом сахарном песке, слегка покрытый ивовой порослью. А теперь угадайте, что было впереди? Совершенно верно: всё то же старое доброе голубое безбрежное водохранилище (обратите внимание – ни одной запятой).


Мы расположились на травке у самого обрыва. Посему, остаток вечера и следующее утро-утрское мы зырили на водохранилищные дали. Станешь, бывало на краю глиняного обрыва: по левую ногу – голубое небо и синяя вода, по правую – практически синее небо и такая же синяя вода, и лишь едва заметная тёмная полоска дальнего берега отделяет две стихии.


В тот вечер АВК однозначно осознал, что, наконец, в koi-то веки оторвался от нежных семейных уз и со спокойной душой тихо-тихо (на всякий случай) достал из рюкзака... коньяк, настоянный на клопах (шутка!). Последний (то бишь, коньяк) после погружения в тело оказался весьма замечательным, особенно на запах и тепло, разливающееся по туловищу.


Вечера велопоходов проходят очень романтично: туристы, укатанные за день, норовят поужинать и тут же заснуть.


Лежишь себе на природе на матрачке, и совсем не удивительно, если вдруг в твоей голове станут рождаться стихи.


Дремлет сокол. Дремлют пташки.
Дремлют козы и барашки,
А в траве в различных позах
Спят различные букашки.

Дремлет мостик над водой,
Дремлет кустик молодой.
Пятаков Борис Петрович
Дремлет кверху бородой.

Какая досада, что совсем не эти стихи родились тогда у меня!


По следующему утру сразу за завтраком возникла неожиданная проблема – потушить костёр: вокруг стояла довольно сухая весна, поэтому дрова сами по себе гаснуть не желали, а норовили подпалить сухой лог и устроить лесной пожар. Сначала я вынул из костра тлеющие палки и положил их на край обрыва, так что тлеющий конец висел в воздухе. АВК при этом резонно заметил, что висящие дрова послужат фитилями: дотлеют до основания и подожгут траву. Я ему не менее резонно ответил, что к этому моменту мы будем уже далеко, но на всякий случай всё-же изменил тактику: скинул дымящиеся поленья с обрыва в глинистый грунт. При этом одна палка случайно покатилась ниже голого грунта – к подножию обрыва – и вокруг неё стала загораться трава... Пришлось спускаться вниз, тушить траву и руками втыкать дымящиеся концы в землю.

Собрав манатки, мы выезжаем из яблочного леса и едем дальше. Конечно, мы любим немного размять наши тела, но через время мы всё-таки съезжаем с брусчатки на четыре километра в сторону и дальше едем ровному асфальтовому шоссе.


Подъезжаем к городу Чигирин и в качестве уважения к памяти казачества, решаем не заезжать в этот город, а направляемся снова к прибрежной трассе и, проехав достаточно прилично (в штанах и без матюков) по полям, оказываемся у самой воды, откуда дорога уходит в холмы (и мы за ней).


Следующие 2–3 часа мы оказались... в КРЫМУ: дорога петляла, поднималась и спускалась по холмам, а время от времени открывался архирулезный вид на воду через – неожиданно для весны – жёлтую листву деревьев на склонах.


Вот таким образом мы, заметно поднапрягшись на подъёмах и поддохнув на спусках, осилили несколько горных сёл и спустились в город-герой Светловодск, в котором жила знакомая АВК по имени Элла, куда было запланировано заехать в гости. Мы так и сделали. Нас радужно угостили едой, напоили пивом с рыбой и даже разрешили сходить в душ и переклеить обои в спальне. Трапезничая, мы немного пообщались с обитателями гостеприимной квартиры на нейтральные общечеловеческие темы: о погоде, о природе и о политике.


Папа Эллы работал директором Кременчугского водохранилища. Он обладал замечательными человеческими качествами, но главное – имел в служебном распоряжении домик-гостинницу на территории предприятия «Крем-Сода», которое занималось пусканием в народ электричества Кременчугской ГЭС. В той гостиннице нам любезно предложили переночевать и мы (не менее любезно) согласились на это.


Элла прогуляла нас по городу, по дороге устроив небольшую экскурсию. Оказывается, Светловодск основал ещё Пётр первый, а Екатерина вторая специально приезжала сюда из Москвы, чтобы позагорать на пляже. Характерной особенностью этого города является то, что вокруг него сосредоточены сразу несколько разных природных факторов: море-водохранилище, диковинный лесистый полуостров, большой лес на юге, огромный лесопарк прямо посередине города (с холмами, дремучим лесом и породистыми соснами), луга-плавни, заливаемые весной целиком водой... Слышали об Эйфелевой башне? Насколько я понял, она находится тоже совсем недалеко от Светловодска.


Набережная – симпатична: в тени деревьев.


Как уже было сказано выше, ночевали мы в домике-гостиннице на территории электроэнергетического предприятия.


Проснувшись около семи и неспешно позавтракав, мы собрались и стали вывозить наши велосипеды по коридору на улицу. Насколько я понял, домик, в котором мы ночевали, по-совместительству оказался... центральным офисом Кременчужской электростанции. Начинался обычный рабочий день. По коридорам бегали клерки в галстуках, доставляя в кабинет директора (отца Эллы) распечатки последних сводок баланса предприятия. И тут из соседней комнаты выходим мы – с рюкзаками и велосипедами после третьего дня похода... Глаза служащих поднялись на лоб:
– Вы энергетики?.. – удивлённо спросили они.
– Теперь – да, – ответили мы.


Покидая Светловодск, мы ехали по длинной дамбе, на средине которой предстояло прощание с просторами водохранилища, мы сворачивали в Кременчуг. Через пару часов езды по сёлам мы оказались в нём. Далее наш путь пролегал в сторону Полтавы. Мы решили поехать туда на паравозе, поскольку путь по полям нам показался нам не особо интересным.


Заглянув на вокзал, мы узнали что ближайший дизель едет через три часа. Поэтому, съев огромный беляш за стандартную цену 1,5 гривны, остаток времени мы посвятили катанию набережной Кременчуга.


Хорошая набережная в Кременчуге. По весне. Водохранилище по своей сути заканчивается ещё в Светловодске и поэтому Днепр являет собой реку неопределённой толщины, загромождённую живописными летними островами.


Вдоль города пролегает асфальтовая набережная, чередующаяся с посадками деревьев, небольшими пляжами и приморскими зданиями. В одном месте набережная прерывается нагромождением монолитных каменных пластов площадью 10х10 метров, выходящих прямо из земли. Рядом висит табличка о том, что пласты лежат тут не просто так, а ради повышения историческо-культурной ценности Украины, и, вообще, являются великой диковинкой, какую свет не видывал (после Египетских пирамид, конечно). Мы поверили.


Ещё покатались. После чего Юран и АВК захотели отдохнуть у воды, а я – проехаться по набережной до её логического конца. Разве мог я тогда знать, что конец набережной в Кременчуге обозначен специальной велоколючкой? Я этого не знал. Поэтому? услышав знакомое шипение, мне пришлось съехать с дорожки, в – извините за выражение – кювет и менять заднюю камеру. А поскольку мой вел снабжён двойными ободами, то достаточно серьёзную проблему запредставляло собой накачивание заднего колеса после смены камеры, т.к. при первых насосных надутиях, пимпа, в которую вставлен он вставлен, под действием законов барофизики, опускалась вглубь колеса. Добрых (а точнее недобрых) двацать минут безуспешно промучался я с колесом и мне уже начинали рисоваться картины как я не смагиваю накачать колесо, не успеваю на стрелку с моими велотоварищами, после чего опаздываю на электричку в Полтаву и... Ох! Знаете что было досаднее всего? То, что я не мог найти свой мобильный телефон, чтобы позвать товарищей на помощь, которые бы ни за что не нашли меня в том месте, где я находился, т.к. я немного свернул в дороги...


Вот такие приключения могут произойти в незнакомом городе прямо на пустом месте.


Но вера в светлое будущее и тот факт, что я ношу почётное звание «Гражданина Украины», а точнее «Гражданин Украины», сделали своё белое дело: совершенно волшебным образом, я, ища что-то в велорюкзаке, вдруг обнаружил плоскогубцы, считавшиеся мною забытыми дома, наряду с фломастерами и феном. Лёгким движением руки я вытянул пимпу из колеса на целый сантиметр и таким же легким движением (руки-же), накачал колесо и поехал на встречу Юрана и АВК, то есть «навстречу». Но небеса для меня, в тот момент, похоже, совсем ослабили гайки – пока я ехал к мосту, во внутреннем кармане куртки (там где обычно носят пистолеты), обнаружился мой мобильник.


На мост я примчал даже раньше всех, поэтому успел даже забраться на него и оглядеться. Мост был высок. Вид был далёк.


Далее нас снова встретил вокзал. Вокзалы Кременчуга и Полтавы не снабжёны проводами для электричек и выглядят намного элегантнее харьковских, поскольку небо у них не изрешечено бесконечными проводами, балками и металоконструкциями.


Мы сели в дизель до Полтавы. Как вы думаете, сколько туда ехать? Оказывается – целых четыре часа. Уму такое не постижимо. Может, дизтопливо экономили?


В соседнем с нами купе ехали бабка, дедка и внучка. Последняя оказалась очень общительной (хорошо хоть ручку не просила позолотить), поэтому АВК для развлечения начал отвечать на все её бесконечные вопросы на тему велотуризма и вообще. Вопросы, которые были заданы мало отличались от изложенных в моём BikeFAQ. К концу поездки девочка попробовала поприставать к Юрану и мне. Подробное общение в мои планы не входило, поэтому на вопрос «Где я работаю, на молокозаводе?» я честно ответил «Да, угадала». В благодарность за внимание, Алексей (так иногда уважительно зовут АВК) был щедро одарен горстями конфет и печений. Поскольку в тот момент куртка была надета только на мне, АВК высыпал трофеи ко мне в красные карманы. Не будем утомлять внимание нашего дорогого читателя, описанием дальнейшей судьбы конфет. И печений тоже не будем. Скажем лишь только, что в Полтаву мы успешно приехали, где, отъехав немного к югу, уже в густых сумерках разбили лагерь в лесочке на реке. Место ночёвки было типично байдарочным, поэтому я уже, было, серьёзно подумал, а не поехать ли нам дальше вниз по реке, пока не вспомнил, что вместо байдарок у нас велосипеды, которые, как показала проверка, не годились для езды по воде. Совсем не годились. Даже «Ардис триал».


На следующий день утром – я забыл упомянуть, что мы накануне поужинали, поспали и позавтракали, – AVK вдруг вспомнил, что забыл дома выключить утюг. Поэтому, во что бы то ни стало, решил ехать домой, к дивану. Юран вдруг вспомнил, что тоже не выключил утюг и поехал вместе с Авк по трассе «Полтава – Тишки – Люботин – Харьков». Я был полон сил и решил не отклоняться от запланированного маршрута – поехал на север от Полтавы.


Знаете, какое лучшее средство борьбы с насморком? Подняться на велосипеде на какую-нибудь горку.
В мире таких горок всего несколько – например, около посёлка Высокий или Старого Салтова. Подъём по городу в Полтаве тоже оказался одним из них. Крутой, длинный, закруглённый, брусчатый да ещё и с троллейбусами полными зевак. Знали бы они, сколько мышечных сил, бензина и дизеля тратится каждый день, чтобы доставлять транспорт то вверх, то вниз, пока они протирают в нём штаны и глядят в окна.


В конце такого подъёма начинаешь по-настоящему любить жизнь, поскольку – на удивление – она у тебя не заканчивается где-то на средине. В общем, я въехал на эту горку. И, полюбив жизнь, поехал по-азимуту. Знаете, чем отличается езда «по азимуту» от езды «по-азимуту»? В первом случае у тебя есть карта и компас и ты с ними сверяешься. Во втором случае у тебя тоже есть карта и компас, но ты про них почему-то забываешь. Именно так и произошло. Я наметил, что по Полтаве мне нужно ехать примерно на восток, затем пересечь железную дорогу и далее ехать вдоль неё строго на север. Когда же я пересёкал железную дорогу, то ехалось с моста так быстро, что я совсем забыл повернуть направо и попал не на, извините за выражение, Гадячское шоссе, а в посёлок Рыбцы, окружённый полями, из которого был лишь один выход – обратно в Полтаву. Это стало очевидно после того, как я целый час поездил по каким-то сельским улицам. Но вот, прошёл заветный час (или даже два), и я, наконец, снова у моста и еду уже в правильном направлении.


В Полтаве мне запомнились два объекта: 1) большая круглая площадь с зелёным сквером посредине 2) причудливый дом, чем-то напоминающий наше художественнно-ремесленное училище, с фигурами человекоптиц у входа.


Велосипед шуршал шинами по достаточно стандартному шоссе для нашей местности: поля, поля и ещё раз поля. Хотя далёкие лесные холмы делали виды весьма... и весьма. То есть, не то чтобы прямо совсем, но, тем не менее, вообще, ничего себе так... Вы меня поняли?


Далее следовала Диканька, перед которой располагался хуторок Проны с местной забегаловкой, куда зазывала вывеска, на которой были нарисованы вобла и Гоголь.


В начале Диканьки на фоне полей и ферм немного не в тему смотрелась местная достопримечательность – семиметровая триумфальная арка. Её приказала построить какая-то русская царица. Построили. Вообще-то я собирался ехать прямо по шоссе, но на одном из столбов моё внимание привлекла вывеска:


Добро пожаловать в Диканьку – город, где пышным цветом цветут украинские традиции, высится национальная культура и гордо соблюдаются народные обычаи!

Неосознанно влекомый душевной вывеской, я не смог удержать руль в прямом направлении – он сам свернул в посёлок. Только после поворота моё подсоздание смогло рационализировать душевный порыв, сказав мне, что я повернул для того, чтобы: 1) купить воду и колбасу 2)купить хлеб и консервы. Вывеска меня не обманула: согласно народным традициям, магазин, в котором я искупался, был оборудован велостойками. Продавец попался вполне культурный – не обвесил и не обсчитал -, а цена на Краковскую колбасу была вполне обычной – 22 гривны.


За Диканькой следовал продолжительный, хотя и не большой подъём. Хотя есть, я свернул с шоссе в кювет – пообедать. Настроение было умиротворённое. Я глядел вдаль и думал: «Вот сейчас я откусываю кусок колбасы стоимостью 30 копеек и хлеба за 5 копеек... А теперь глотаю минеральную воду – ещё 10 копеек...» Такой способ перекуса, как показывает практика, позволяет сохранить запас продуктов, а главное – талию, как у Людмилы Гурченко.


Перед городом-героем Опошней мне пришла мысль о том, что городов-героев я нанюхался уже на две жизни вперёд, и единственное, что может меня спасти от них – это хотя-бы временный уход от цивилизации. И я ушёл, точнее уехал – свернул направо в сторону Краснокутска.


Я спускаюсь с горы и пересекаю реку-герой Ворсклу. Начинается самый живописный участок пути: справа и слева начисто исчезли населённые пункты, зато появилась действительно дикая природа. На карте эти места обозначены как болотистые, но эти болота, поросли достаточно большим лесом, и сосны стоят прямо в воде. И такое и справа и слева. Растительность всякая, птички поют – заслушаешься!


«Шумит-звенит ручей лесной,
лиясь блестающим стеклом,
вокруг сосны ветвей сухой,
давно, как гать лежащий в нём...»

Так сказал однажды поэт, который жил очень давно, и потому, наверное, знал, что означает слово «гать». Надеюсь – это приличное слово, раз его даже в стихах упоминают. Но мы отвлеклись. Участок пути действительно был мегаочаровательным и я около часа крутил голову по сторонам.


Началась Харьковская область. Справа вдалеке показалась река Мерла. Вокруг неё иногда леса пропадали, а возникали пойменные луга. Слева иногда то возвышались, то опускались холмы. Будь я поэтом, я бы ещё пару абзацев бы помучал вас описаниями природы, но, будучи программистом, перейду сразу к делу:

Вот примерно такое настроение у меня было, когда я въезжал в первый из городков Харьковской области. Он назывался Колонтаев. Хотя, если честно (да простят меня его жители) намного больше ему (впрочем, всем последующим городкам Краснокутского района – тоже) подошло бы называние Кукуево. Два или три часа я ехал мимо некрашенных заборов, пустующих ферм, брошенных домов и детей в свитерах. Лишь пять процентов хозяйств были ухожены, видимо в них жила «шановна элита» или просто предприимчивые товарищи.


Но вот, наконец, «цивилизация» позади и я, заметно уставший, въезжаю в лес в районе Богодухова, чтобы там переночевать.


В это время Юран и АВК успешно проехав 147 километров, вероятно, пожинали плоды цивилизации в Харькове, вероятно, в виде супов и котлет.


А я зато нашёл очень удобное место для ночлега. Первый раз в жизни я ночевал в лесу один. Сразу вспоминался вопрос девочки в поезде Кременчуг-Полтава: «А как вы не боитесь ночевать одни в лесу? Там же полно маньяков!». К моему счастью, прогнозы девочки не оправдались и маньяков в лесу практически не было. Я нашёл ровную сосновую полянку, с кучей дров. Поставив вел у пригорка, я рядом же расстелил каремат (палатку ставить было лень) и развёл костёр. Все вещи, дрова и костёр находились прямо возле каремата, поэтому следующие 10 часов я, не вылезая из спальника: ломал дрова, поддерживал огонь, готовил еду и спал.


В пять утра меня разбудил холод. Я повернулся на левый бок, развёл костёр, приготовил завтрак, поел, повернулся на правый бок и снова заснул до девяти.


Около десяти утра я повторно проснулся и понял, что рано или поздно, но встать с каремата мне придётся. Сложив вещи, я погнал своего двухколёсного велосипеда в Гуты, откуда захотелосб заоехать в Шаровку. И я уже почти туда доехал, но кто-то меня дёрнул свернуть с шоссе и проехать часть пути по лесной дорожке. Друзья, никогда не сворачивайте с шоссе в районе Шаровки – обязательно попадёте на дно лесного болота, откуда придётся руками тащить велосипед по чаще в горку. Но это я потом понял, а сперва несколько минут на приличной скорости весело гнал по тропинке, которая становилась всё слабее и слабее, и, наконец, как-то так, взяла и... э-э... пропала...


В общем, тащил я, тащил велик через чащу, и, наконец, вскарабкался с ним на горку, на вершине которой заманчиво светилось небо. Небо действительно было. Над полем. Свежевспаханным. Без дороги, попасть на которое можно было только продравшись четыре метра через терновые заросли. Но у меня альтернативы не было, поскольку сзади находился лишь густой лес, возвращаться в который совершенно не хотелось.


Выйдя весь проколюченный тёрном на поле, я двинулся на звук шоссе. Через полчаса оказалось, что это не шоссе, а трактора что-то сеют. А кругом поля... поля... Но зато появилась грунтовая дорожка. И я поехал по ней. А ветерок весело дул мне в спину.


Сам не знаю как, но минут через двадцать каким-то непостижимым образом, дорожа свернула в лес и я снова оказался едущим по исчезающей лесной тропинке с горы. Когда дорожка совсем исчезла, я понял, что меня снова с трёх сторон окружают лесные заросли, а с четвёртой – болото. Я собрал волю в кулак и, дав себе зарок, больше никогда не въезжать в лес, стал искать тропинку. Нашёл. И ещё через полчаса вернулся к опушке, из которой недавно заезжал в чащу.


Примерно в это время желание ехать в Шаровку плавно сошло на нет и захотелось домой – к котлетам.


Но это оказалось тоже не так то просто, поскольку шоссе было ещё неизвестно где, а следующие три-четыре часа мне пришлось ехать против ветра. «Подумаешь, – подумает читатель, – велика проблема, – ехать против ветра».


Проблема действительно невелика. Но ветер дул беспрерывно три часа и при этом, незавимисимо от траектории шоссе, умудрялся отклонялся от курса «прямо мне в лицо» не более чем на 10 градусов. Вы когда-нибудь видели с какой скоростью по сёлам ездят старушки на велосипедах? Так вот, я ехал ещё медленнее. Что за хрень? – Думал я, – всё время дует навстречу! Неужто и впрямь Земля налетела на небесную ось?


Таким небыстрым темпом я катил в сторону Мерчика. Недалеко от него местность начинает снова изгибатся и красоты природы активно заявляют о себе в виде зелёных холмистых далей. Обязательно нужно будет ещё покататься по тем местам.


Заморосил дождик, поэтому из Мерчика домой я поехал уже на паровозе. Контролёрша немного удивилась, когда я ей показал билет на себя и на велосипед. Но возражать не стала. Доехал я буквально за час.


Взглянув после похода в зеркало, я понял, что за неделю моего отсутствия, оно заметно запылилось и заросло...


Вот, собственно, и всё. Живите долго и счастливо!






Оцените статью:

Перепост:

Статья понравилась: Таких нет

Статья не понравилась: Таких нет


Комментарии

Комментировать в форуме...

AVK

AVK

Классно! Фоток наверное нет так как CD я никак не довезу? :)

27.05.2006 18:41
Tarkus

Tarkus

Хоть и многабукф, но пеши исчо!! :)

27.05.2006 20:00

Drema

если будет намечаться не спешная поездка по тем местам, то я бы присоединился.

27.05.2006 20:11
Avanguard

Avanguard

70 км/день это разве спех?

29.05.2006 17:47
Варфоломей

Варфоломей

понастольгировал по черкасской природе, в своё время по области накатал не одну тыщу, жаль, в то время ещё не обзавёлся фотиком.

31.05.2006 15:42